Притоки и оттоки в розничные ПИФы: свой ряд из раскрытий УК

Главное

1. 1 В июле 2026 случился самый крупный отток из облигационных ПИФов за весь собранный ряд: −90,4 млрд ₽ после 8 месяцев притока подряд и пика в апреле 2026 (+130,0 млрд ₽). Это 8,0% от объёма класса на конец предыдущего месяца. Пофондовый разбор ниже относится к этому месяцу, а таблицы, графики и итоги доведены до сентября 2026.
2. 2 В акции эти деньги не пошли: там +0,7 млрд ₽, в 124 раза меньше того, что вышло из облигационных фондов. За тот же месяц денежный рынок набрал +90,5 млрд ₽, почти ровно столько же, сколько вышло из облигационных фондов, и это в пределах обычного для него месяца, а не всплеск. Накопленная СЧА фондов денежного рынка дошла до 2,8 трлн ₽ против 1 023,5 млрд ₽ у облигационных, это 65% всех активов выборки.
3. 3 Поток и фаза цикла ставки идут вместе, но причинности здесь не показано. В месяцы, когда ставка была выше, чем тремя месяцами раньше, облигационные фонды теряли 1,7% своей СЧА в месяц, а денежный рынок набирал 14,7%, а когда ниже, облигационные получали +7,1%, денежный рынок +3,1%. Но эпизодов снижения в окне всего 2, и они разного знака, а разворот потока в облигационные случился на 4 месяца РАНЬШЕ первого снижения, при неизменной ставке. Размах между фазами у облигационных составил 8,8 пп, у фондов акций 1,9 пп: у акций сопоставимого движения нет.
4. 4 Денежный рынок и создал этот перекос: в июле 2021 это были 6 фондов с 10,3 млрд ₽ СЧА, к сентябрю 2026 уже 40 фондов и 2,8 трлн ₽, рост СЧА в 276 раз. Накопленный приток за период: +2 209,1 млрд ₽, в 2,6 раза больше, чем во все остальные классы вместе.
5. 5 Фонды акций стоят мёртвыми весь период: помесячный поток ни разу не вышел за −7,2 млрд ₽ … +16,0 млрд ₽, а накопленным итогом за 63 месяца вышло +96,3 млрд ₽ при СЧА в коридоре 125,3–315,5 млрд ₽. Это меньше, чем денежный рынок собрал за один лучший месяц ряда (+229,1 млрд ₽).
6. 6 Вокруг заседаний ЦБ отток и приток есть, но небольшие. По дневным рядам сайтов УК из облигационных фондов на повышении ставки уходит все десять торговых дней до заседания: 0,106% в день сверх обычного для этих фондов, и после решения отток держится на том же уровне: 0,101%. Приток в денежный рынок вокруг повышений (+0,258% до и +0,235% после) виден только при фоне за 120 торговых дней и не устойчив к смене окна: при 60 и 250 днях он неотличим от нуля.
7. 7 Ряд собран из первички: 276 фондов и 4,4 трлн ₽ СЧА на сентябрь 2026. Источник один, обязательные раскрытия УК: лента e-disclosure плюс официальные ряды с сайтов управляющих компаний, а не выгрузка агрегатора. Каждая цифра восходит к конкретной публикации. Ссылки на первоисточники лежат в методике, там же сказано, чего мы пока не отдаём наружу.

Рекордный отток в июле

Если смотреть только на последний год, июль 2026 выглядит внезапным разворотом. На всём ряду картина обратная: месяцев с оттоком у облигационных фондов набралось 33 из 63, деньги из этого класса уходили годами. Подряд они, впрочем, не идут: самая длинная непрерывная серия длилась 11 месяцев, и кончилась она в мае 2022; остальные такие месяцы размазаны по всему ряду. Приток разогнался до пика в апреле 2026 (+130,0 млрд ₽ за месяц) и держался подряд 8 месяцев. А в июле 2026 сменился на −90,4 млрд ₽ , в 8,2 раза глубже прежнего рекорда (октябрь 2025, 11,0 млрд ₽).

Движением всем классом это не было: деньги шли в обе стороны. Если разложить нетто-цифру на составляющие, по отдельным фондам на выход пришлось 106,1 млрд ₽, на вход 15,7 млрд ₽. Так что −90,4 млрд ₽ говорит о перевесе одной стороны над другой, общего разворота тут нет. Но и ровным этот перевес назвать нельзя: из 76 фондов класса деньги теряли 44, а 80% суммы дали 5 фондов; разбор ниже.

Обратите внимание на колонку СЧА: она развернулась раньше потока. Максимум 1 140,5 млрд ₽ пришёлся на май 2026, и следующие месяцы класс сжимался ещё до того, как пайщики начали выходить.

Это ровно та причина, по которой мы считаем потоки по паям, а не по изменению СЧА: СЧА падает и от переоценки портфеля, а паи уменьшаются только тогда, когда их гасят.

Рекорд сделали несколько фондов

Цифра по классу молчит о том, как отток устроен внутри, а картины за ней стоят разные: деньги могут двигаться у всех понемногу, а могут собираться в паре крупных фондов. Здесь второе. В минусе в июле 2026 были 44 фондов из 76, то есть по числу отток широкий. Но 80% брутто-выхода приходится на 5 фондов, и 85,1 млрд ₽ из 106,1 млрд ₽ пришлись на них.

Одно из этих движений стоит посмотреть на длинном ряде. «Первая – Фонд Корпоративные облигации» за 10 месяцев прошёл путь с 7,4 млрд ₽ до 89,7 млрд ₽ в мае 2026 (рост в 12,1 раза), а в июле 2026 от этого пика осталось 51%, 45,9 млрд ₽. Деньги пришли быстро и так же быстро ушли. Чьи они, из раскрытия не видно: там есть СЧА и цена пая, но нет ни числа пайщиков, ни их состава, поэтому отличить одного крупного клиента от массового притока мы не можем и не будем.

Что из таблицы следует, а что нет. Следует: рекорд июля держится на нескольких фондах, и без них он был бы обычным месяцем. Переносить его на следующий месяц как тенденцию нельзя, движение такого размера повторяется, только если повторится его источник. Не следует: вывод о настроениях рынка. 44 фонда в минусе дают широкий фон, но фон и рекорд здесь сделаны разными деньгами.

Куда ушли деньги

Простое объяснение «из облигаций переложились в акции» данные не подтверждают. В июле 2026 фонды акций получили +0,7 млрд ₽ , в 124 раза меньше того, что вышло из облигационных фондов. Денежный рынок за тот же месяц набрал +90,5 млрд ₽, почти ровно столько же, сколько вышло из облигационных фондов.

Соблазнительно прочитать это как переток, но данные такого вывода не дают. За предыдущие двенадцать месяцев денежный рынок собирал в среднем 68,2 млрд ₽ в месяц, при разбросе от 22,2 млрд ₽ до 132,7 млрд ₽, и июль 2026 с его 90,5 млрд ₽ в этот обычный разброс укладывается. Если бы деньги облигационных фондов действительно пришли сюда, приток был бы заметно выше обычного. Он не выше. Что мы видим: в одном классе деньги двинулись, другой продолжил идти своим темпом. Куда именно ушли эти рубли, из раскрытий не видно.

На длинном ряду видно, что июль 2026 продолжает старую линию, а не выбивается из неё. Денежный рынок начинал период как ниша: 6 фондов и 10,3 млрд ₽ СЧА в июле 2021. Сейчас это 40 фондов, 2,8 трлн ₽ и 65% всех активов выборки , самый крупный класс розничных ПИФов, собравший за период +2 209,1 млрд ₽.

Фонды акций при этом никуда не двигаются: 125,3–315,5 млрд ₽ СЧА весь период, поток в диапазоне −7,2 млрд ₽ … +16,0 млрд ₽ в месяц. За 63 месяца в них пришло +96,3 млрд ₽, это меньше, чем денежный рынок собрал за один лучший месяц ряда (+229,1 млрд ₽ в декабре 2024).

Что двигает эти деньги

Ключевая ставка за период прошла путь от 6,5% до 21,0% и обратно к 14,5%. Это один полный цикл, а для проверки закономерности мало, и дальше мы это покажем прямо. Чтобы классы можно было сравнивать, поток считается не в рублях, а в процентах от размера класса: денежный рынок за период вырос в 276 раз, и его рубли забивают всё остальное независимо от того, что происходит.

Если разбить месяцы по тому, где ставка стоит относительно уровня трёхмесячной давности, классы ведут себя по-разному. Ярлыки фаз названы буквально, и это не придирка: в апреле 2022 года ЦБ срезал ставку с 20 до 17%, но тремя месяцами раньше она стояла на 8,5%, поэтому такой месяц попадает в верхнюю фазу, хотя решение было на снижение.

В месяцы, когда ставка была выше, чем тремя месяцами раньше, облигационные фонды теряли 1,7% своей СЧА в месяц, а денежный рынок набирал 14,7%. Когда ставка была ниже, облигационные получали +7,1%, денежный рынок +3,1%. Соблазн назвать это механизмом велик, и дальше мы объясняем, почему на этих данных так говорить нельзя.

Первое: месяцев в нижней фазе 20, но независимых эпизодов среди них 2, и они разного знака. В эпизоде май 22–ноя 22 (7 месяцев) облигационные фонды давали −0,1% в месяц. А в эпизоде июн 25–июн 26 (13 месяцев) облигационные фонды давали +10,9% в месяц. Среднее по фазе выходит средневзвешенным двух наблюдений, одно из которых закономерность подтверждает, а второе опровергает. Строго говоря, n здесь равно 2, а не 20.

Второе, и это важнее: разворот потока опередил разворот ставки. Ставка стояла на 21,0% с января 2025 до мая 2025, а поток в облигационные фонды за это время перевернулся с −2,1 млрд ₽ до +29,9 млрд ₽, при неподвижной ставке и за 4 месяца до первого снижения. Тот же контроль на одинаковом уровне ставки в разные годы даёт разные потоки. Значит «направление ставки» происходящее не объясняет: поток и фаза цикла идут вместе по времени, но что здесь причина, наши данные не показывают.

Третье, поменьше: 2 месяца в верхней фазе посчитаны по неполной выборке: в биржевой стресс ЦБ разрешает УК не рассчитывать СЧА. Если их выбросить, верхняя фаза даёт −1,6% по облигационным (против −1,7%) и +17,2% по денежному рынку (против +14,7%). На главную цифру это не влияет, на денежный рынок влияет заметно; разбор в разделе «Выборка дышит».

И отдельно про акции. Размах средних между фазами у облигационных фондов составляет 8,8 пп, у фондов акций 1,9 пп: движения сопоставимого размера у них нет ни в одну сторону. Сравнивать надо именно размах, а не потолок: по модулю средний поток акций доходит до 1,4% СЧА, то есть больше, чем главный эффект по облигационным фондам. На потолке «не реагируют» доказывалось бы числом крупнее того, которым доказывается реакция. При СЧА класса 125,3–315,5 млрд ₽ это единицы миллиардов в месяц: деньги в российских розничных фондах ходят между двумя долговыми состояниями, а фонды акций в этом обмене не участвуют.

По одному циклу закономерность не доказывают, поэтому мы посмотрели на предыдущий. Управляющие компании публикуют свои ряды СЧА и стоимости пая заметно глубже, чем лента раскрытий: у девяти УК история уходит за 94 месяца до начала этого ряда (считаем по месяцам, в которые ключевая ставка вообще существовала: её ввели только в сентябре 2013 года) и накрывает цикл, где ставка доходила до 17,0%. На нём та же метрика даёт −2,9% в месяц в верхней фазе и +3,8% в нижней. Знаки те же, порядок тот же.

Только независимой эту проверку считать нельзя. Ранний отрезок опирается на десять источников: сайты тех же управляющих компаний, которые и в основном окне делают почти весь класс облигационных фондов, плюс ленту раскрытий. Фондов в нём медианно 84 в месяц, от 63 до 139. То есть проверяется устойчивость во времени, а не воспроизводимость на других участниках рынка. К тому же класс облигаций у этих компаний тогда весил единицы миллиардов, и проценты считаются от маленькой базы. В графики и таблицы выше этот период не включён и в рекордах не участвует.

Отдельно мы проверили, не прячется ли за этими средними разница между двумя типами фондов. Биржевой ПИФ покупают в терминале за минуту, открытый берут заявкой в приложении УК с расчётом на следующий день; логично ожидать, что первые дёргаются сильнее. Реестр Банка России даёт тип фонда, так что вопрос решается счётом, а не рассуждением. Ответ: в двух фазах из трёх разницы нет: в верхней фазе биржевые облигационные фонды теряют 1,5% в месяц, открытые 1,9%; в нижней набирают +7,5% и +6,0%. А вот на плато они расходятся вдвое: +3,9% против +1,6%, и это ровно та фаза, в которую попал рекордный июль 2026. Считано по 38 биржевым и 42 открытым фондам, вошедшим в расчёт за все 63 месяца; на конец сентября 2026 открытых из них осталось 39, СЧА групп 401,1 млрд ₽ и 621,9 млрд ₽. Скорость доступа к деньгам решения пайщика в движении цикла не меняет.

Когда именно двигаются деньги

Месячный ряд отвечает, куда деньги пошли, но не когда. Управляющие компании публикуют СЧА и цену пая каждый день, а не раз в месяц, так что поток можно посчитать по дням и посмотреть, что происходит вокруг конкретного заседания совета директоров ЦБ. Пайщик реагирует на решение или на его ожидание?

Ниже показано отклонение от обычного дня. Просто «поток вокруг заседания» ничего бы не показал: денежный рынок рос все эти годы сам по себе, и любое окно вокруг любой даты дало бы у него приток. Поэтому у каждого заседания свой фон: средний дневной поток класса за 120 торговых дней, которые заканчиваются за 10 дней до начала окна. Из каждого дня окна вычтен именно он.

Главное здесь: деньги уходят из облигационных фондов до заседания. Перед решением о повышении ставки отток идёт все десять предшествующих торговых дней по 0,106% сверх обычного, и после решения он не прекращается, а держится примерно на том же уровне: 0,101%. Оба числа отличаются от нуля не случайно: если считать каждое заседание одним наблюдением, t-статистика −3,6 до решения и −2,8 после. Само движение в день решения повторяется от заседания к заседанию: медиана −0,083%, и в ту же сторону движение идёт у 79% заседаний.

Идея о «зазоре» (деньги сначала выходят из облигационных фондов, а в денежный рынок заходят с опозданием) на этих данных не подтверждается. В таблице приток в денежный рынок вокруг повышений есть и до заседания, и после (+0,258% против +0,235%), но держится он только при фоне за 120 торговых дней. Стоит взять фон за 60 или за 250 дней, и приток становится неотличим от нуля, так что устойчивым эффектом его считать нельзя. Вокруг снижений оба числа неотличимы от нуля (−0,098% против −0,052%): реакции у денежного рынка здесь попросту не видно.

И одна проверка, которая не прошла. В день снижения ставки средний приток в облигационные фонды выглядит огромным: +0,212% против фона. Но медиана всего +0,108%, то есть среднее вытягивают несколько крупных дней. Устойчивым это движение делает не размер, а повторяемость: оно есть у 67% заседаний. По фондам акций не прошла и она: там знаки скачут от заседания к заседанию, и никакой реакции на ставку в дневных данных нет.

Оговорка к этому разделу отдельная и сильная. Считано это по дневным рядам с сайтов УК с 2018 года (в ленте раскрытий дневных рядов нет вообще), то есть по другой выборке и за другой период, чем месячный ряд выше: сравнивать их напрямую нельзя, совпадение направлений само по себе ничего не доказывает. У фона своё слабое место: повышения идут сериями, и полгода перед повышением часто и есть сам цикл повышений. Тогда фон уже содержит часть оттока, и число в таблице отвечает на вопрос «сверх текущего тренда», а не «сверх нормы». С фоном за 60 торговых дней отток перед повышением выходит меньше, с фоном за 250 больше, но знак не меняется. Окна соседних решений (21 пара) разведены, однако на дальних днях «после» остаётся всего несколько заседаний. Направление и порядок величин смотреть можно, переносить на рынок целиком не стоит.

Итог за 63 месяца

Если сложить все месяцы, картина периода такая: в розничные ПИФы выборки пришло +3 050,3 млрд ₽, из них +2 209,1 млрд ₽ в денежный рынок и +675,4 млрд ₽ в облигационные фонды. СЧА выборки выросла с 0,7 трлн ₽ до 4,4 трлн ₽, а число фондов в расчёте с 126 до 276: часть прироста приходится на то, что мы видим больше фондов, а не только на новые деньги.

Чего в этих цифрах не хватает

Охват мы теперь не описываем, а считаем. Банк России ведёт реестр паевых инвестиционных фондов, и из него получается знаменатель: на дату снимка 387 действующих розничных фонда: 260 открытых, 114 биржевых и 13 интервальных, без тех, что только для квалифицированных инвесторов, и без закрытых. Мы видим 267 из них, это 69%. Реестр выгружен 5 августа 2026, срез охвата на сентябрь 2026.

Но средняя цифра здесь врёт, потому что половины у нас разные. Биржевых фондов в выборке 114 из 114, 100%, то есть практически все. Открытых 153 из 260, всего 59%. Интервальных мы не видим ни одного из 13: в выборке они заявлены, но сборщики рядов их не берут. Это дыра, а не решение. Непокрытые 120 фондов разбросаны по 46 управляющим компаниям, и это в основном небольшие дома: у крупнейшей из них не хватает 7 фондов. Сколько в них денег, реестр не говорит: СЧА в нём нет, а значит, охват по деньгам мы по-прежнему не измеряем, только по числу фондов.

Полгода ряд был устроен хуже: до версии 0.8 в нём были почти одни биржевые фонды, потому что только они попадают в ленту раскрытий. Открытые ПИФы не попадали в расчёт вообще, а весят они, судя по нашему же ряду, не меньше биржевых. Дыру закрыл сбор с сайтов управляющих компаний, разбор в методике. Практический вывод для читателя: цифры до 0.8 занижены примерно вдвое, и цитировать их не надо.

Отсюда правило чтения этой страницы: направление и соотношение классов надёжны, абсолютные суммы могут быть занижены. Внутри выборки всё считается одинаково от месяца к месяцу, но из этого не следует, что невидимые 120 фондов ведут себя как видимые, и мы этого не измеряли. Единственная косвенная проверка (биржевые против открытых) различий в движении цикла не нашла, но она сделана внутри выборки и на вопрос «а как ведут себя те, кого нет» не отвечает. Насколько выборка представительна, мы не знаем. Масштабировать ряд «до полного рынка» коэффициентом мы не будем: это была бы уже оценка поверх оценки, а не первичка.

• Ряд начинается с июля 2021. Это не начало рынка и не месяц, в котором появляется лента раскрытий: она в наборе есть и раньше, но приносит считанные фонды. Это граница, с которой охват мы считаем рыночным, и задана она в сборщике константой, а не выведена из данных. Поэтому «рекорд» на этой странице всегда означает рекорд из того, что мы собрали, и по мере роста ряда такие формулировки будут отваливаться сами.
• Данные глубже июля 2021 есть, но в основной ряд не идут. Сайты УК отдают историю до девяностых, и 126 месяцев до начала ряда мы посчитали (из них 94 месяца с реально существовавшей ключевой ставкой), но там десять источников и медианно 84 фонда в месяц вместо двух сотен. Этот отрезок используется ровно в одном месте: проверить реакцию на предыдущем цикле ставки. В графики, таблицы и рекорды он не попадает.
• Классы определяем по названию фонда. В раскрытии по 5609-У объекта инвестирования нет вообще, есть только название, номер правил, СЧА и цена пая. Правила разбора названий проверяются на поведении цены пая (у денежного рынка она идёт только вверх и почти без разброса). Спорные случаи размечены руками, и это не мелочь: ручная разметка накрывает 47 фондов и 14% СЧА выборки, крупнейший из них, «Первая – Фонд Сберегательный» на 367,8 млрд ₽, отнесён к классу «денежный рынок». Ошибка отнесения одного такого фонда сдвигает класс. У каждой ручной записи есть письменное основание: поведение цены пая, а не «так виднее».
• ЗПИФы исключены целиком. Их паи не торгуются, и «приток» там означает закрытую допэмиссию под одного инвестора. С ними ряд перестаёт быть про розницу.
• Фонды появляются и исчезают. Фонд без предыдущего месяца в поток не попадает: иначе запуск нового ПИФа и пропущенная публикация выглядели бы как гигантский приток. Цена решения: часть реального притока в новые фонды мы теряем. Симметричная дыра опаснее: мы берём одну дату публикации в месяц, и фонд, который в этот день не раскрылся, просто выпадает из ряда вместе со своим оттоком. Отдельного счётчика таких выпадений у нас пока нет, и это честнее сказать, чем назвать число: отличить ликвидацию фонда от сдвига даты раскрытия по одной ленте нельзя.

Что ломается в первичке

Раскрытия приходят сотнями сообщений в день от десятков УК, и часть из них содержит ошибки, которые молча ломают расчёт. Две мы ловим автоматически, и обе стоит знать всем, кто считает по тем же данным.

• Переставленные колонки. УК публикует СЧА и расчётную стоимость пая местами. Признак надёжный: СЧА фонда не может быть меньше цены одного пая. Без проверки такой месяц даёт фантомный отток на триллион рублей; ровно это мы и увидели в первом прогоне на одной УК за июнь 2025. Проверка стоит в обоих источниках; в сборе с сайтов УК её полгода не было, и это чинилось уже после публикации материала. На текущих данных она там не срабатывает ни разу.
• Дробление паёв. Цена пая прыгает в разы, и паи до и после несопоставимы: разность даёт «приток» размером с фонд. Такие переходы мы помечаем и месяц перехода из расчёта выбрасываем, а не пытаемся пересчитать коэффициент.
• Переименования. Сшивать ряд по названию фонда нельзя: имя за собранный период меняли десятки фондов. Ключом служит номер правил доверительного управления без кода и ведущих нулей, потому что один и тот же фонд раскрывается то в длинной форме, то в короткой. Строки вообще без номера правил в ряду есть, и раньше они молча сшивались как раз по имени; теперь такие ряды идут под ключом источника и считаются отдельно.

Что дальше

Первое: и дальше расширять сбор с сайтов управляющих компаний. Сейчас их девять: по реестру Банка России они закрывают 153 из 260 открытых фондов, раньше цифра бралась на глазок. Остальные фонды разбросаны по 46 компаниям, у большинства по одному-четырём фондам: дальше каждый новый источник обходится дороже, а отдача падает.

Второе: раздвинуть рыночное окно вглубь. Ряд с полным охватом начинается с июля 2021, а данные до него есть: десять источников и медианно 84 фонда в месяц вместо двух сотен. Каждая новая компания удлиняет не конец ряда, а его начало, и именно это решает, можно ли говорить о цикле 2014-2016 как о рыночном факте, а не как о поведении узкой группы фондов.

Третье: мёртвые фонды. Ликвидированный ПИФ исчезает с сайта УК вместе со своей историей, и его последний отток мы уже не увидим никогда. В ленте раскрытий он остаётся. Насколько это смещает ряд, мы пока не мерили.

Четвёртое: снять ручные шаги. Половина сбора ходит по расписанию, половина руками; пока это так, «ежемесячно обновляемый ряд» держится на том, что кто-то не забыл. Туда же: выложить снимок в машиночитаемом виде, со списком фондов и номерами правил ДУ, чтобы расчёт можно было повторить, а не поверить на слово.